Российское кино, как диагноз

Позвольте мне, как человеку, только что пережившему культурный шок, описать симптомы заразы, эту "чуму ПетроХабенскую" - российское кино.

Симптом первый: Синдром Бесконечного Лица

Вы никогда не замечали, что, просматривая афиши российских фильмов, вы испытываете жуткое чувство дежавю? Будто вы попали в небольшой, но очень гостеприимный городок, где все друг друга знают, и снимают их под разными ракурсами, надевая то каску пожарного, то халат хирурга. Вот он, наш вечный спаситель и философствующий циник — Константин Хабенский. Он играет робота-убийцу? Он - Хабенский. Он играет капитана подлодки? Он - Хабенский! Он играет таксиста? ОН - ХАБЕНСКИЙ!! Это не актерская игра, это какой-то бермудский треугольник.

Рядом с ним — Александр Петров. Парень с лицом вашего соседа, который всегда вежливо поздоровается в лифте, но никогда не будет поддерживать разговор. Он может быть гениальным нейрохирургом, пилотом-асом или тем самым подводником — он всегда будет выглядеть и действовать как Александр Петров, слегка озадаченный тем, как он здесь оказался и когда уже можно будет пойти домой.

Этот тандем изредка, в порядке исключения, разбавляется каким-нибудь новым лицом. И вы думаете: "Ура! Свежая кровь!". Ан нет! Это протеже режиссера, а режиссер, в свою очередь, — близкий друг какого-нибудь чиновника из Фонда кино, с которым они вместе ходили в баню, ели пельмени и решали, на какой "смелый и инновационный" проект выделить очередной миллиард.

Даже так называемое "независимое кино" быстро скатывается в эту трясину, потому что "нужно же, чтобы люди пошли, а без звезды кто пойдет?". В то время как Голливуд регулярно устраивает кастинги-лопаты, выдергивая из небытия никому не известных, но чертовски талантливых актеров, мы упорно штампуем одни и те же трафареты. У нас нет актерского пула. У нас есть актерский джакузи на шестерых, в котором уже двадцать лет плещутся одни и те же люди, а вода давно позеленела.

добавлено С.Никитин

В фильме 1989 год "Интердевочка" Елена Яковлева играла проститутку, ныне она  "крутая сыщица", которая "вся в любви" и за которой, не смотря на её пенсионный возраст (1961 г\р), табунами бегают... скажем так - "лица мужского пола", у которых сыск на десятом месте, а главное, это добится руки тёти-пенсионерки. Вероятно из-за её пенсии "интердевочки", потому что иного представить невозможно.

Смешно наблюдать, как на "России-1" заканчивается очередной сериал и начинается другой, но главная героиня бессменная бабушка, только уже с другими ухажерами - Елена Яковлева. И всё повторяется заново и сюжет, и воздыхатели, да и всё остальное - меняются только названия сериалов, написанные под копирку для бабушек-пенсионерок, т.к. другие возрасты (по "мудрому" определению чиновников от ТВ) телевизор вообще не смотрят.

А зря. Выпустить в эфир сериал, скажем, – "Последняя статья журналиста", это... Впрочем, сначала нужно разогнать чиновников-ТВ, а уж потом... Кстати, в этом сериале нет ни одного артиста в "тренде", все новые лица и играют не хуже "мэтров".

Симптом второй: Театральный синдром, или "Обозначь характер, но не живи им"

Вторая стадия болезни — актерская игра. Вернее, ее полное отсутствие в том виде, в каком она должна быть в кино. Российский актер не живет ролью. Он ее ОБОЗНАЧАЕТ. Он выходит на условную сцену (ибо павильон театрален по определению) и начинает демонстрировать: "Смотрите, я сейчас буду злым! Я нахмурил брови и сжал кулаки! А теперь я грустный! Я опустил уголки губ и уставился в пустоту! А теперь я влюблен! Я улыбаюсь и смотрю в камеру томно, как будто читаю стихи Есенина вполголоса!". Это не игра, это презентация амплуа.

Она неестественная, напыщенная, кричащая. Герои не разговаривают — они произносят монологи. Герои не ссорятся — они устраивают диспуты на тему "Кто виноват?". Это не кино, это заснятый на камеру спектакль, причем спектакль провинциального театра, где главный механик играет Гамлета, потому что других мужиков в труппе просто нет.

Симптом третий, терминальный: Кастинг по блату, или – Чикатило в роли Нагиева

И вот мы подходим к кульминации, к тому моменту, когда я понял, что российский кинематограф неизлечим. Режиссеры берут актеров по знакомству. Продюсеры берут режиссеров по знакомству. Вся система завязана не на таланте, а на связях. В то время как западное кино — это производство, построенное вокруг СЦЕНАРИЯ (подбирается режиссер с нужным видением, а потом он ищет актеров, максимально подходящих под характеры героев), у нас все построено вокруг лиц профессии. Не персонажей, а конкретных людей из того самого джакузи.

И простите меня, но когда на роль маньяка-убийцы украинца Андрея Чикатило, одного из самых чудовищных и патологических серийных убийц в истории, приглашают кривляющегося в кадре Дмитрия Нагиева… Это был момент высшего, почти религиозного катарсиса. Момент, когда ты перестаешь верить своим глазам.

Вместо того чтобы найти актера с нужной психопатологией в глазах, человека, способного вызвать первобытный, леденящий душу ужас, они пригласили шоумена с голосом прокуренного кота, который вот-вот повернется к камере, лукаво подмигнет и скажет: "Всем привет, это программа "Дом-2", а наш сегодняшний герой очень не любил, когда его не слушаются. Не повторяйте его ошибок".

Неужели в России нет актера, способного талантливо и страшно сыграть Чикатило? Есть! Конечно, есть! Просто они не для тех, кто снимал этот сериал. У нас есть типажи, но их не пускают дальше гардеробной, потому что там уже ждет Нагиев с пропуском от друга режиссера и договором в руках.

Диагноз окончательный и приговор

А причина всей этой вакханалии до смешного, до слез проста. В России нет шоубизнеса как бизнеса (см. Синдром Долиной) и нет индустрии кино как индустрии. Есть система распределения денег и должностей среди своих. Это замкнутая экосистема, которая воспроизводит саму себя, не обращая внимания на внешний мир. Вещь в себе. Это касается и музыки, но об этом мы поговорим в другой раз, иначе у меня случится инфаркт прямо за клавиатурой.

На роль должны брать не по узнаваемости и уровню хайпа, а по тому, насколько актер отыгрывает и подходит для характера героя. В российском кино берут по принципу "он свой в доску" и "он сейчас на слуху". Поэтому в роли Буратино у нас запросто может оказаться какой-нибудь Цекало (или Ирина Горбачева), а в роли Мальвины — все тот же Нагиев (или Елена Яковлева). Это не кастинг, это кошмар наяву.

И это окончательно объясняет мне, почему российское кино невозможно смотреть, особенно тем, у кого есть вкус, сформированный мировой киноклассикой. Потому что это не кино в глобальном понимании. Это — закрытый корпоратив для своих, на который вам, зрителю, выдали гостевой пропуск, взяли с вас денег за вход и предложили восхищаться. А вы посмотрели на это унылое, самодовольное представление и поняли, что вас просто надули. Снова.